• Борис Грисенко

Традиция толкования Писания

На сегодняшний день, как в иудаизме, так и в христианстве, существует целый ряд методов толкования Писания. На протяжении веков были написаны целые библиотеки книг о том, как правильно понимать и применять на практике те или иные тексты Библии. Откуда же это взялось, почему людям было недостаточно самого текста Писания и почему некоторые толкования выглядят иногда очень далёкими от него?


Когда израильтяне начали толковать Священное Писание?


Традиция толкования в библейском смысле этого слова уходит корнями чуть ли не к горе Синай. Как только были записаны первые тексты Писания, израильтяне уже пытались разобраться с ними и истолковать их, чтобы понять, как им поступать. Ведь это были конкретные заповеди о служении, об отношениях в гражданской жизни - отношениях господ и рабов, мужа и жены и так далее.


Первое свидетельство о записи текстов Торы, Пятикнижия Моисея, относится к книге Исход, где Господь даёт Моисею повеление: «Запиши» в отношении Амалика (см. Исход 17:14). И немного позже была записана так называемая Книга Завета (см. Исход 24).


И в самой же Торе присутствуют свидетельства того, что происходило, когда народ сталкивался с конкретными ситуациями. Например, поймали одного израильтянина, который в Шабат собирал дрова. Что делать? Уже был записан текст, Книга Завета, с категорическим запретом работы в субботу. Но заповеди о том, что делать с нарушителем, нет. Израильтяне обращаются к Господу, и Господь говорит: «Побить камнями».


Другой пример, когда сын израильтянки и египтянина поссорился с израильтянами и хулил Господа. Израильтяне этого богохульника арестовали, а что с ним делать, заповеди нет. Моисей обращается к Господу, и получает такой же ответ: «Побить камнями». Это примеры толкований из самой Торы, когда Господь дополнял заповеди на основе прецедентов.


Фарисеи и саддукеи и отклонения от сути Торы


Что было дальше в истории Израиля? Уже в Евангелиях мы сталкиваемся с существовавшими в 1 веке н.э. религиозными партиями фарисеев и саддукеев. Конечно, они были не единственными в то время. Да и внутри эти религиозные течения были неоднородными. Например, фарисеи делились на школу Шамая и школу Гилеля. Эти религиозные течения нарабатывали свои толкования для своих целей и с учётом своих интересов. По евангельским повествованиям мы в большей степени видим это в отношении фарисеев. Сам Иешуа упоминал их «предания старцев».


Про саддукеев говорится меньше. Но всё-таки был, например, вопрос саддукеев к Иешуа про судьбу жены многих мужей после воскресения: «А что если было семь братьев, старший женился, а потом умер, потом следующий женился, тоже умер. И ни у того, ни у того не было детей. Чьей женой она будет в воскресение мёртвых?» Это говорит о том, что у них были обсуждения, попытки осмыслить и истолковать Писание, выстроить свою теологию в соответствии со своим пониманием.


Аллегорические толкования и мидраш


В дальнейшем мы всё больше видим отклонение целей толкований Писания от библейских. Особенно это начало проявляться с появлением аллегорического толкования. Отцом аллегорических методов толкования в иудаизме считается еврейский мудрец Филон Александрийский, который жил на срезе летоисчисления согласно христианской традиции в Александрии, столице Египетского царства в составе Римской империи.


В Александрии была школа аллегорических толкований. Эти методы зародились первоначально в среде эллинских философов. И Филон Александрийский, образованнейший мудрец Иудеи, пытался популяризировать иудаизм в эллинском образованном кругу.


Но для Филона была, условно говоря, «неувязка» в Библии в том, что Бог Израиля, Создатель творения, обладает чертами Своего творения, то есть имеет антропоморфические черты, человеческие эмоции, о которых написано в текстах Торы. А значит, текст Писания необходимо переосмыслить и истолковать по-другому. Филон заявил, что тексты Торы не буквальные, а аллегорические, утверждая, что Бог не может быть подобен Его творению. Он стал родоначальником целой школы толкования. Начиная с 1-2 века методику аллегорического толкования у иудеев позаимствовали христиане.


В еврейской мысли широко известны четыре уровня понимания и толкования Танаха и Талмуда: пшат - буквальное прочтение, ремез - намёк, драш, и сод - тайна. Третий уровень, драш - это именно аллегорический метод толкования. От этого слова происходит понятие «мидраш». Начиная со 2 века, еврейские мудрецы (фарисеи и их преемники раввины) развивали мидраш как аллегорический метод толкования именно для наработки так называемой Устной Торы или Галахи. Это то, что Иешуа назвал «преданием старцев» (см. Матфея 15:1-9). И чем дальше, тем больше результаты этих толкований уходили от Священного Писания. Примерно в 220 году был создан кодекс или свод Устной Торы, так называемая Наша Мишна (Мишнатейну).


В чём особенность применения мидраша? Мидраш, который оторван от текстов Танаха, превратился в самостоятельную дисциплину. Его применение сосредоточили именно на развитии Устной Торы. И если для авторитетности нужно было привязать какое-то место из Торы Письменной, для этого были разработаны свои методы толкования. Например, «мидраш обосновывающий» - когда положение Устной Торы уже существует и для авторитетности надо привязать к нему какое-нибудь место Писания. А когда есть более менее подходящее место Писания и понятно, к какому умозаключению нужно прийти, применяют «Мидраш созидающий», чтобы прийти к этому умозаключению, якобы опираясь на место из Торы. Позже этот же мидраш, прежде всего как аллегорический метод толкования, был применён к толкованию самой к Мишны для создания Гемары, то есть толкования на толкование Устной Торы.


Схоластика, пилпул и софистика


Мидраш как метод толкования продолжает развиваться. Например, в Восточной Европе, а именно в Речи Посполитой, в 17 веке мидраш получил дальнейшее развитие за счёт привлечения аристотелевской логики. Этот метод толкования получил название «пилпул». Этим методом, в основе которого лежит логика, приходят к логическим умозаключениям, оторванным от реального библейского текста, а в некоторых случаях оторванным и от жизни.


То, что в иудаизме впоследствии стало пилпулом, это по своей сути схоластика. Обычно термин «схоластика» используется в словосочетании «средневековая схоластика», потому что именно в Средние века в различных христианских школах, особенно среди студентов различных христианских университетов, бурно развилась схоластика. Когда говорят «схоластическая дискуссия», речь о дискуссии, оторванной от жизни и не имеющей никакого практического применения.


Пилпул - это фактически то, что было позаимствовано раввинами в средневековых христианских школах, университетах, в различных дискуссиях, спорах христианских монахов. Но изначально это древнее явление, которое называлось софистикой. Софисты сделали словопрения и составление целых цепочек, кругов и спиралей аргументов своим увлечением, а позже софистика стала профессией, и софистам платили деньги.


Как мы видим, в значительной мере многие явления в жизни исторической церкви заимствованы у языческой философии, языческой софистики, из языческих греческих, а потом эллинистических школ. Под эллинистической мы понимаем соединение греческой философии, религии и культуры с религией и культурой различных стран, в основном Ближнего Востока, но затем и Среднего Востока и Северной Африки.


Именно там, в древнегреческом и эллинистическом мире возникли многие направления человеческой мысли, которые потом влились «благополучным» образом в христианство, а из христианства попали в иудаизм. А некоторые влились сначала в иудаизм, а в христианстве соединились с прямыми языческими влияниями. Условно и довольно упрощённо можно представить это так: в начале, в древности - софистика, затем в христианской церкви - схоластика, и затем в уже достаточно позднем раввинистическом иудаизме - пилпул.


В завершение приведём лишь два примера - из иудаизма и из христианства. В раввинистической среде благодаря таким логическим методам толкования, например, место из Торы «не следуй за большинством на зло» выкрутили таким образом, чтобы выработать галаху (законоположение), согласно которой человек должен подчиниться мнению большинства, каким бы оно ни было. То есть с точностью до наоборот. А в среде христианских богословов в Средневековье был очень серьёзный спор на очень «важную» тему: «Сколько бесов помещается на кончике иглы». И там были очень серьёзные прения, доказательства и аргументы.


Игорь Русняк, директор Мессианской библейской школы КЕМО

Борис Грисенко, старший раввин КЕМО

По материалам семинара «Опасность и потенциальная польза раввинистических толкований»